| Записки из роддома |
[Июл. 26, 2008|01:49 am] |
ЗАПИСКИ ИЗ РОДДОМА
4 мая 2008-05-04
Еще совсем недавно я в ненастную весну торчала у мутного окна роддома, а внизу прыгали мои сокурсницы с шариками и транспарантом типа «УРА!». И вот уже моя пятилетняя дочь катается на двухколёсном(!) велике и изрекает мудрости типа: «Чтобы человека вернуть, его надо отпустить»
А я снова в роддоме. И больше всего на свете меня волнует вопрос: разрешат ли мне рожать самой. Мне ужасно хочется родить. Я не хочу больше кесарево. Уже пошли пятые сутки, как я сижу в тюрьме под названием дородовое отделение - посещения и прогулки запрещены. Упрятали меня сюда, потому что пять лет назад я имела неосторожность согласиться рожать путем кесарева сечения. Как известно, после операции остается рубец, и теперь этим рубцом меня ежедневно пугают. А вдруг он разойдется! Поэтому необходимо, чтобы роды начались здесь под наблюдением, а не на даче, не в пробке, не на Луне.. Ладно, допустим. Я согласилась, в тайне надеясь, что рожу 1 мая. Но младенец оказался несговорчивый и даже не почесался родиться, как я его просила. И вот уже четыре дня я пытаюсь вызвать родовую деятельность - хожу вверх-вниз по лестницам, сижу в позе лотоса и даже совершаю побеги из роддома, но дитя и не думает выбираться. Сидит себе, и ему там прекрасно. И теперь хитрые и мнительные врачи говорят: « О, у вас никак не начинаются роды. У вас чего-то там не раскрывается. Давайте-ка мы вам кесарево числа пятого сделаем.» И ну рассказывать страшные истории про смерти детей и рожениц при расхождении шва. Но! Я же продвинутая девушка. Я знаю, что такие случаи чрезвычайно редки. А главное, есть еще такая вещь как интуиция. Но врачи – материалисты и циники. Они в интуицию не верят, считают, что все беременные неадекватные, что эти беременные не могут оценить меру риска. И вообще, врачам рисковать даже чуть-чуть неохота. Давайте отрежем Мересьеву ноги! Причем тогда, когда нам врачам удобно, в наше дежурство. Это для женщины рождение ребенка чудо и таинство, а для них конвейер и рутина жизни. Подумаешь – днем раньше, днем позже! И какая разница – сама, не сама! И вообще помалкивай, тебя никто не спрашивает. Бесправие женщин в системе отечественного родовспоможения поражает размахом.
Приехала я сдаваться в приемное отделение. За столом юная фея в симпатичном белом халатике делает три дела сразу: пишет какие-то бумажки, безостановочно тыкает кнопки телефона, пытаясь куда-то дозвониться, и обсуждает с такой же феей некую истеричную пациентку. Из их разговора следует, что эта самая пациентка возмущается, что у нее, видите ли, халат дырявый, что здесь плохо кормят и мужа не пускают. Юная фея удивляется: «Она что на курорт что ли приехала!». И тут же без перехода: «Как тебя зовут?» Я даже не сразу поняла, что это мне… Смиренно называюсь. Юная фея абсолютно не глядя продолжает: «Дома побрилась? Так, тогда снимай штаны, ложись ногами сюда…» И так, между прочим, продолжая увлекательную беседу, практически не глядя, она совершает надо мной манипуляции, дописывает бумажку и отправляет на этаж, где мне, действительно, выдают проштампованное и несколько дырявое, но крахмально-чистое белье. Мне, если честно, не привыкать, я - из поколения мутантов - немножко пионерского, немножко некст. Я не только в Швейцарских шале поживала-добра наживала, но и в подъезде с гитарой сидела, и в пионерлагере картошку чистила. Меня не испугаешь ни алюминиевой посудой, ни протекающим бачком в унитазе, ни драным линолеумом, ни бледными столовскими котлетками, я даже в принципе не возражаю, когда со мной на «ты»…Но, несмотря на советскую закалку, все-таки надеешься на человеческую вежливость, на профессиональное внимание и, наконец, на перемены в суровых правилах советской медицины. Но ни-че-го не меняется! Женщина и без того измученная страхами, дородовыми депрессиями и равнодушием большей части общества, по-прежнему идет рожать как на войну. Как рожала моя мама, так рожаю и я. Нельзя свою одежду, нельзя посещения, все передачи просматривает тетя Клава. И если у нее плохое настроение, то колбасная нарезка летит метким броском в лицо робкому папаше: «Не положено» ( я не преувеличиваю, тетя Клава действительно попала прямо в лицо). Нельзя через окно с мужем разговаривать. Почему нельзя? – «Потому что нельзя», - победно и назидательно ответствует медсестра. Вечером получаю коробку с таблетками. Что за таблетки, как называются, от чего - никто не объясняет. Самое странное, даже умными и прогрессивными врачами это воспринимается, как правильный порядок вещей. Система типа «это же вам надо рожать, вот и скажите спасибо, что вас вообще тут держат», нетленна и врастает уже в совсем молоденький персонал. Говорят, что в модных платных перинатальных центрах не так. Что за крупные суммы можно рассчитывать на заботу и уважение. Все, решено, третьего пойду рожать только туда. А пока, если честно, задушила жаба. Я представила, как я чудесно могу снимать на эти евродоллары целое лето домик на море, и решила пожертвовать комфортом. И черт с ними с дырками, казенными халатиками и невоспитанными медсестрами. Хотя родить «по договорённости» сейчас не то чтобы даром - около 40 000. (Для сравнения - 5 лет назад дети «стоили» 500 долларов.)
***********
5 мая 2008, весна, почти жара
Первый раз в жизни лежу в больнице. У меня ничего не болит, у меня куча времени, я не работаю, не депрессирую по поводу того, что не работаю, не мою полы, не варю борщей, не выгуливаю дочь, не шастаю по магазинам, не хожу в гости, театр, кафе и кино. Я не трачу денег! Мне никуда не надо! Я впервые в жизни по-настоящему жду ребёнка. И что же я делаю? Я просыпаюсь в семь утра от майского солнца и загружаюсь в ванную минут на сорок. Не спеша, причёсываюсь, пилю ногти, массажирую разные места жёсткой щеткой, мажусь кремами в разных же местах. Пью воду с лимоном и отправляюсь прогуляться по лестнице – два разика с седьмого на первый и обратно…
На завтрак гениальная гречневая каша и бутерброд с маслом. Кашу ем, бутер не ем. До обхода читаю. У меня полно интереснейших источников - журналы про детей, светская хроника месячной давности, биография Достоевского и брошюра «Как избавиться от морщин». Переживаю обход злобных врачей (опять нудят про кесарево), и снова - лучшее времяпрепровождение в мире – книжки до обеда. На обед щи, пюре и варёная рыбка. На вид все страшное, но, как ни странно, вкусное. Кстати, самое достойное в общепите – это пшённая каша и творожная запеканка со сгущёнкой. Только уселась с книжкой про морщины - зовут на какие-то неведомые процедуры под названием КТГ. Оказалось, что это кардиограмма ребеночка. Лежишь полчаса на койке с датчиками на пузе, а по палате громко, очень громко – тук-тук, тук-тук, тук-тук. Динамики у них что ли стоят?.. Такое маленькое сердце и такое громкое. Очень забавно, звучит как ударная установка. Была бы ди-джем модным, обязательно бы смикшировала музычку с ритмом сердца своего еще неродившегося дитяти. Возвращаюсь к себе, опять причёсываюсь, крашу ногти и иду гулять по лестницам. Впереди долгий весенний вечер.
В этих прогулках я, к свому изумлению, обнаружила, что «запасной выход N2» совершенно спокойно открывается прямо во дворик роддома. Таак, похоже, кроме меня об этом больше никто не знает. Это ясно, дверь вся в паутине и в тысячелетней пыли. Мне стало так весело! Я немедленно вставила в замок щепочку, чтобы если обнаружат незапертую дверь, то починили бы не скоро. Тут же сообщила о тайной дверке всем заинтересованным лицам, и вот уже мы с подружкой Настей сидим на солнечной лавочке и обсуждаем её последнюю романтическую историю. А вот Ирик сидит, лялякает со мной на лестнице. Вот мама, Лена и Бася мною лично перецелованы. А вот я совсем обнаглела и попросту позволила увезти себя в ресторан. Не могу сказать, что делала вылазки спокойно, как веник. Нет. Все-таки Мата Хари из меня не выйдет. Я всегда страшно трясусь, нарушая правила. Нарушаю и трясусь. Хотя в данном случае единственное, что мне грозит за злостное несоблюдение режима – досрочная выписка из роддома. «Так можно ведь всегда поехать в другой», - успокаиваю я себя. Запретные прогулки - это и особенное ощущение свободы и даже тайное чувство превосходства над моими не столь ушлыми соседками. Но все-таки главное, что скрашивает здесь мою жизнь - это цветы, книжки, мобильный телефон и компьютер. Я заполонила белое больничное пространство всякой дребеденью: корзина с фруктами и шоколадными конфетами (которые попадают ко мне, минуя тетю Клаву, через тайный лаз), салфеточки, ноутбук, коробки с фильмами и музыкой, разноцветные букеты в разрезанных бутылках из-под минералки - фрезии, гиацинты, колокольчики, махровые кровавые тюльпаны и какие-то совсем неведомые белые цветы. Моя практичная соседка, наблюдая этот цветопад, радостно сказала мужу в телефон: «Цветов не покупай. У нас полно!»
Каждый день я минимум пять раз отвечаю по мобильному на вопрос «Как дела?» в рифму. И еще на столько же смс-ок. Пора заводить пресс-секретаря. (Это, конечно, кокетство. Мне приятно.)
Каждый вечер я смотрю кино.
Позавчера «Жизнь других». Интересно, но развязка сомнительная. Точнее, очень немецкая. Вопрос, как бы я отблагодарила незнакомого человека, который с риском для своей жизни, просто так, инкогнито, спас бы мою свободу?
Вчера фильм «Джуно» привел меня в ярость. Отличная история! Девица родила ребёнка, сбагрила его на усыновление при полном поощрении родителей и друзей, и сидит нарядная на американской завалинке со своим малохольным бойфрендом, бренчит на гитаре. Я в шоке от обозревателя журнала «Афиша», который расхвалил это (как говорила Мадам Александра) дерьмо дерьмовейшее. А так же от этих убогих, раздающих Оскары.
Сегодня «Жизнь в розовом цвете». Не самое интересное на свете кино, но актриса гениальна. Как сказала Настя Цветаева, захотелось собрать манатки и уйти из профессии.
И музыка! У меня звучит музыка! Неужели возможно жить без неё…Все-таки музыка и цветы меняют любое пространство. Всё мертвое становится живым
8 мая 2008 года
У меня сын………………………………………………………………………………………..
Как это могло получиться? Что с ним делать? Эти мальчики, совсем не такие как девочки.. Боже, какой страшненький и синенький… Последние слова я говорю, видимо, вслух. «Вы что мамаша наговариваете! - возмутилась вся бригада, - вы синих не видели! Отличный малыш! Вот». Отличного малыша сунули мне под нос, причем не лицом, а мальчуковым хозяйством. Мамочки, какое все большое! Малыш, конечно, не синий, а фиолетовый, дёргал ножками и не кричал вовсе, а как-то скромно мяукал… Я, молча, уставилась на эту креветку, пытаясь найти в себе материнские чувства…Не успела. Дитя унесли, а я осталась на операционном столе с парализованным телом на долгие-предолгие 40 минут зашивания и осознания..
Однажды вечером три подвыпивших парня шлялись под окнами роддома и горланили: "Роженицы рожайте!" Так вот, я присоединяюсь. В смысле, лучше рожать, чем делать кесарево. Кесарево - это ужасно. Мне всегда хотелось родить самой, без обезболивания и прочих стимуляций. Было до смерти любопытно почувствовать, как рождается новый человек... Говорят, после родовых мучений, женщина испытывает невероятное ощущение эйфории, говорят, в это мгновение чувствуешь близость Бога… Да мало ли что говорят, ничего этого мне уже не узнать! Через пять дней моего пребывания в роддоме мне было сказано, что родовые пути закрыты, что сама я "ни за что не рожу", и надо делать операцию. "Но почему, - удивилась я, - сейчас только 40-я неделя, мы можем подождать, всё откроется в своё время." На что мне опять было сказано, что все беременные неадекватные, что я, видимо, собираюсь заморить ребенка, что у меня никаких перспектив родить (почему - так и не объяснили). Я от операции отказалась. С этого дня ко мне в палату ежедневно являлось по пять врачей со скорбными лицами и расписывали мне все ужасы того, что бывает, когда при родах расходится шов на матке.
Это очень тяжело. противостоять врачам. Конечно, я понимала, что могу собрать вещички и поехать рожать в другое место, но менять коней на переправе было уж совсем страшно. Я продержалась два дня. А вечером второго дня три доктора галопом вбежали ко мне с листочком кардиограммы ребёночка. Отклонения от нормы! Оперировать срочно! Вашему ребёнку плохо! Они окружили меня, трясли этим листочком, возмущённые моим упрямством. Я абсолютно чётко осознавала, что все в порядке, что это временный и даже случайный скачок в кардиограмме, что с ребенком ровным счетом ничего страшного не происходит (как в последствии и оказалось), но воля была уже подавлена. Меня как кролика скрутили и прооперировали через час…
Я всё в жизни забываю, плохое и хорошее, (особенно плохое), но этот вечер передо мной как цифровая картинка! Вот меня голенькую на каталке ввозят в огромную операционную. Она вся в зелёном кафеле. Появляются люди с ног до головы в зелёном. Зелёное на зелёном – я вижу только как двигаются глаза. Одни глаза приносят мне белую рубашку (почему белую? лучше красную..) Другие глаза склоняются надо мной, я слышу ласковый голос. Что-то про анестезию и побочные эффекты. Но я плохо соображаю, у меня началась лихородка (по-русски, конечно, лихорадка. Случайная опечатка – и получился каламбур:). Трясет от элементарного страха. И я ничего не могу с собой поделать. Как позорно реагирует мое тело. Ведь умом я не боюсь, я понимаю, что это всего лишь обычная операция: миллионы женщин… и так далее. Бесполезно. «А что же происходит с человеком перед казнью? - думаю я, стуча зубами, - как же люди могли достойно пережить ожидание смерти? Достоевский, например?» Такие мысли лезут мне в голову, а между тем меня уже укололи в спину и даже, кажется, начали резать… Ну что же, из всех перечисленных побочных эффектов спинальной анестезии у меня случились все сразу. Лихорадило как на электрическом стуле, тошнило и рвало. Чтобы как-то справиться с этим убийственным состоянием мути я запела. То есть, не запела. Запела! На произнесение слов не было никакой жизни, я замычала. Сначала Пугачеву, а потом Вертинского. Больше ничего вспомнить не смогла. На Пугачеву бригада среагировала очень позитивно. И даже начали отгадывать песни. А вот Вертинский не пошёл - ни одной не угадали. «Первый раз с музыкой оперируем», - заметил хирург.
Вот я уже в гулкой послеоперационной. Случайно рукой коснулась своего бедра и даже вздрогнула от омерзения. Ничего себе! Как будто до трупа дотронулась. Все тело ниже груди чуть тепленькой кисельной консистенции. Потянулись часы неподвижности. Забавно! Можно ли отлежать то, чего не чувствуешь? К середине ночи отошел наркоз. Мне вернулось, наконец, живое тело, а вместе с ним и боль – не повернуться, ни покашлять, ни пописать, ни засмеяться. Дай Бог здоровья добрым людям, придумавшим мобильный! Единственное, что отвлекало меня от боли и теперь уже послеродовой депрессии. Я не поленилась и всем родственникам и друзьям послала персональные смс-ки. (Потому что ненавижу безликую, безымянную, бездушную общую рассылку.:) Потом пришла сестра Наташа, вколола мне два больнючих укола: обезболивающий плюс снотворное, и на этом закончился этот драматический день…
Мальчика не принесли…
А утром снова больно и грустно. И так два дня… Всего два бесконечных дня. А ведь вставать надо! Почти сразу надо. И через боль, через слезы, как на фронте, надо ползти в туалет, в столовую за жидкой манной кашей, к холодильнику за грелкой со льдом, детёныша носить и кормить. Потому что чем меньше будешь двигаться, тем дольше будет заживать. И вот выскребаешься ты из палаты и видишь, как со всех коридоров бредут- стекаются скрюченные в три погибели, бледные, нечёсаные каракатицы в халатиках с анютиными глазками. И это дико смешно, потому что понимаешь, что ты – одна из них.
9 мая
У всех праздник, а в нашем роддоме полная игнорация. Вчера как сегодня, а сегодня, как завтра. И если бы не мама, которая в 8 утра бодро поздравила с Днём Победы, я бы забыла. И пошла я, то есть поползла, на пост и попросила включить парад. Всё-таки, теперь я мама мальчика! Мысли о педагогике вдруг одолели меня. «Девочку можно просто баловать, - размышляла я, глядя на фантастически красивые ряды мужчин в военной форме, - а мальчика же надо воспитывать!» И тут я унеслась мечтами в дальние дали. И представила, каким будет мой сын веселым. И добрым, и красивым, а главное - ответственным. Ведь что главное в мужчине? Ответственность. Ответственность за слова и поступки. Ну и чувство юмора, конечно. Ответственный зануда нам не нужен, нет. А вдруг он будет лётчиком…или моряком…Как же идет мужчинам форма! Как жаль, что нет больше уважения к офицерам, а есть уважение к банкирам.
Тут приползла моя соседка Оля и напомнила, что пора бы и покормить мальчика. Просит кушать. И так деликатно и жалостливо, что вот решила позвать. И мы вместе поползли в свою палату.
10 мая
Свирепые мексиканские сериалы с подменой младенцев вполне правдоподобны. Сегодня я забрала моего мальчика из детской комнаты. Иду себе по коридору, качу тележку с кулечком, гляжу на его личико, умиляюсь. Вдруг взгляд упирается в бирку: «Кругликова Зина». Я как, не тормозя, развернулась, как помчалась вепрем обратно! Влетаю, теперь уже по фамилии нахожу своего, и меняю тележки. Детская сестра вопросительно изогнула бровь. «Не своего схватила»,- вежливо улыбаясь, объясняю я. Мамочки мои, как же я могла обознаться! Неужели все младенцы, как китайцы на одно лицо! «Да нет, мой, вон какой симпатичный. Кругликова Зина тоже ничего, но ведь никакого сравнения!», - думаю я и, на всякий случай, еще раз проверяю бирочку.
Как больно кормить! Когда дитя присасывается, просто искры из глаз. «Это что! Бывает, ребенок соски отгрызает», - говорит моя добрая соседка. Полночь. Мы кормим детишек и отправляем их на ночь в ссылку в детскую комнату. Хоть выспаться в последний раз! Завтра нас обеих выписывают, и всё, потом уже не отделаешься!
11 мая
«Как я хочу домой! Как я хочу домой!», - причитаем мы на пару, начиная с 6 утра. До выписки остается 8 часов. Целый рабочий день.
«Нет, нельзя торопить и без того короткую жизнь», - изрекаю я с умным видом. Но ни о чём другом я думать не могу. Я озверела. Я хочу домой до трясучки..
Светит солнце, я выхожу из дверей роддома. Все-таки человек, просидевший в замкнутом пространстве даже 2 недели немного того... Я щурюсь на непривычную яркость белого света, ветерок мне внове, небо слишком высоко… Меня встречают друзья и семья. Куча народу, шарики и шампанское. Я улыбаюсь, но мне тревожно. Никогда не будет так, как прежде… Хотя есть такой закон в жизни: всё к лучшему. По крайней мере я ни разу не слышала о законе: всё к худшему. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
laura_shpulkina
